[де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм - Александр Лиманский

Они падали на пол и тут же вскакивали, разбегаясь во все стороны, как тараканы, застигнутые светом, только эти тараканы весили по тридцать килограммов и имели когти.

Начался полнейший хаос.

Фид, потерявший автомат, отбивался от набежавшего гибрида рукояткой пистолета, коротким злым ударом в безглазую морду. Тварь отлетела, но вторая прыгнула ему на спину, и когти заскрежетали по броне.

Док бросился к Фиду, одной рукой стреляя по гибриду из пистолета, другой доставая инъектор с обезболом. Кира работала винтовкой на два фронта: одиночные по щупальцам, которые тянулись к ней, и одиночные по гибридам, которые бежали к Фиду и Доку. Ритм сбился. Метроном ломался.

Я бежал к Матке.

«Сейсмическая Поступь» показывала мне вибрации щупалец за секунду до удара. Толчок в камне, быстрый, направленный, и я знал, откуда придёт следующий удар, прежде чем щупальце вылетало из тела Матки.

Нырнул влево. Удар прошёл справа, разбив камень в метре от меня.

Перекат вправо. Щупальце хлестнуло по месту, где я стоял секунду назад. «Живой Домкрат» активировался на полсекунды, и я оттолкнулся от пола с тройной силой, перемахнув через кислотную лужу, расплескавшуюся от предыдущего удара.

ШАК-12 работал на ходу. Выстрел в гибрида, метнувшегося наперерез. Голова лопнула. Бледное тело кувыркнулось под ногами, и я перешагнул через него, не замедляясь. Выстрел в основание щупальца, потянувшегося ко мне сбоку. Пуля вошла в мускульный тяж, и щупальце дёрнулось, отклонившись от курса на полметра. Достаточно, чтобы я проскочил.

Десять метров до Матки.

Стена из слизи. Прямо передо мной пол пещеры вспучился, и чёрная биомасса поднялась стеной, густой, пульсирующей, высотой в человеческий рост. Матка перекрывала подход к себе, выращивая преграду из собственного тела, и стена росла на глазах, уплотнялась, твердела.

Я выстрелил в неё. Пуля ШАКа вошла в слизь и увязла, не пробив. Бесполезно. Стрелять в биомассу всё равно что стрелять в воду.

Семь патронов. Шесть. Пять.

За мной грохотали выстрелы группы. Вскрик Фида, который означал либо боль, либо ярость, либо и то и другое. Треск автомата Дока, захлебнувшийся на полуочереди, пустой магазин. Размеренные одиночные Киры, которая продолжала работать даже в аду.

У них кончались патроны. У меня тоже. Тварей становилось больше, коконы лопались один за другим, и пещера наполнялась визгом, хлюпаньем, скрежетом когтей по камню.

Матка втянула воздух через жабры, глубоко, со свистом, и я увидел, как раздулись мешки на её поверхности, набирая объём, набирая давление, готовясь выдохнуть.

Газ. Или кислота. Облако, которое накроет всю пещеру, все укрытия, всех нас.

Десять секунд. Может, пятнадцать. Потом она выдохнет.

Стена слизи передо мной росла. Загустевала. Становилась непроходимой.

Я смотрел на неё, на Матку за ней, на инжектор «Саламандра» под стволом ШАКа, и в голове крутилась единственная мысль: мне нужно пройти через эту стену. Сквозь неё. Через десять метров живой материи. Добраться до панциря и прижать сопло к броне. Одно касание. Одна кнопка. Три тысячи градусов.

Я прикидывал. Просчитывал. Искал решение, как ищут замыкание в электросхеме, перебирая провода один за другим. «Живой Домкрат» на полную, таран через стену? Слизь кислотная, броня «Трактора» не выдержит. Взрывчатка? Нет взрывчатки. Огонь? Нет огня. Резак пуст.

Четыре патрона. Три. Два.

Движение справа. Гризли выбрался из-за нагромождения камней, где прятался, и я ожидал увидеть, как он поднимает оружие, как занимает позицию, как готовится прикрывать мой бросок к Матке. Потому что так было в плане. Потому что так работала группа. Потому что…

Гризли не поднял оружие. Его штурмовая винтовка висела на ремне, магазин пуст, затвор на задержке. Вместо этого он быстрым, отрепетированным движением отстегнул разгрузочный жилет и сбросил его на пол. Тяжёлая тактическая разгрузка с пустыми подсумками, с креплениями для гранат и магазинов шлёпнулась в слизь. На нём остался только набедренный подсумок. С серверными дисками.

Он стал легче. Быстрее. Подвижнее.

И побежал.

Не ко мне. Не к Матке. Не к группе. Вправо, вдоль стены пещеры, огибая остовы техники, перепрыгивая кислотные лужи, легко, пружинисто, на чистом штурмовом аватаре, освобождённом от груза. Он бежал к стене пещеры, к конкретной точке, которую я не сразу рассмотрел в красном полумраке.

Разлом. Узкая вертикальная щель в камне, от которой вверх тянулись ржавые металлические скобы, вбитые в породу. Технический колодец. Эвакуационная шахта, пробитая при строительстве комплекса, с лестницей из скоб, уходящей вверх, в темноту, к поверхности.

Запасной выход, о котором Гризли знал. О котором он молчал.

Он запрыгнул на первую скобу. Руки перехватили ржавый металл, ноги нашли опору, и штурмовой аватар полез вверх с той стремительной ловкостью, которой я не ожидал от тяжёлой модели. Быстро. Отчаянно. Не оглядываясь.

Время замедлилось.

Я стоял перед стеной из слизи, с ШАКом в руках, с «Саламандрой» под стволом, с двумя патронами в магазине, и смотрел, как человек, который привёл нас сюда, бросал нас умирать.

Фид увидел. Голос его сорвался. Крик вырвался из его горла, как пуля из ствола, и перекрыл рёв Матки, грохот выстрелов и визг гибридов:

— Гризли!!! Ты куда, сука⁈ Мы же сдохнем тут!!!

Глава 11

Крик Фида ещё висел в воздухе, когда я перестал смотреть на лестницу.

Гризли ушёл. И это факт. Тратить на него время означало умереть, а отправляться на тот свет я сегодня не планировал.

Матка раздувала мешки на поверхности тела, набирая давление для выдоха, и я слышал, как свистит воздух в её жабрах, втягиваясь внутрь, как в кузнечные меха.

У нас есть десять секунд. Ну максимум, двенадцать. Потом облако кислоты накроет пещеру.

Стена из слизи передо мной затвердела окончательно. Чёрная, глянцевая, пульсирующая остаточным теплом, похожая на застывшую смолу. Пробить её пулями нельзя. Обойти некуда. Через верх не перемахнуть, два с лишним метра живой преграды.

Значит, будем прорываться. Выхода другого нет.

Я активировал «Живой Домкрат» на полную мощность. Гидравлика «Трактора» взвыла в суставах, мышцы-приводы набрали максимальное усилие, и я почувствовал, как аватар уплотнился, стал тяжелее, будто кости налились свинцом. Тройная тяга. Четыреста с лишним килограммов давления на квадратный сантиметр.

Хватит!

Я опустил голову, прижал подбородок к груди, выставил левое плечо вперёд и побежал. Три шага разгона по кислотной слизи, подошвы скользили и чавкали, а потом я врезался в стену всей массой инженерного аватара.

Удар отдался в позвоночнике. Биомасса приняла на себя мой вес и прогнулась, упруго, вязко, как резина на морозе. На